Римские солдаты на Дунайской границе стали чаще охотиться и рыбачить
Новое исследование пищевых отходов из крепости Диана-Караташ показывает, как менялся рацион римских военных на протяжении почти шести веков. Анализ более 10 тысяч костей животных позволил установить: несмотря на важную роль зерна и продуктов длительного хранения, мясо регулярно присутствовало на столах гарнизона, а начиная с IV века заметно выросло значение охоты и рыболовства.
Крепость располагалась на территории современной восточной Сербии, у выхода из Дунайских ущелий. Это место контролировало один из ключевых речных переходов региона. Построенная в первой половине I века н. э., Диана-Караташ в разные периоды вмещала примерно от 800 до 1000 военнослужащих и оставалась действующей вплоть до VI столетия. Подробно о том, как менялось питание гарнизона, рассказывает исследование рациона римских солдат на Дунае.
Работа, опубликованная в Journal of Archaeological Science: Reports, охватила 10 389 фрагментов костей. Археологи разделили находки на четыре временных этапа — от конца I века до ранневизантийского периода. Видовую принадлежность удалось определить примерно у 3800 образцов, что позволило проследить долгосрочные изменения в снабжении крепости и пищевых привычках ее жителей.
Основу рациона во все периоды составляли домашние животные: свиньи, крупный рогатый скот, овцы и козы. Однако соотношение видов постепенно менялось. На раннем этапе свинина преобладала и составляла более половины костей домашних животных. Для многих римских поселений, где обычно доминирует крупный рогатый скот, это необычная картина. Она может указывать на влияние местных дакийских традиций или на закупку свиней у ближайших общин. Впрочем, ранняя выборка была меньше поздней, поэтому вывод требует осторожности.
В последующие столетия доля свиней снижалась, а роль крупного рогатого скота возрастала. К позднеримскому и ранневизантийскому времени на коровьи кости приходилось около 46% останков домашних животных. Овцы и козы сохраняли значение на всех этапах, но их доля также постепенно сокращалась.
Состав костей помогает понять не только меню, но и организацию снабжения. В коллекции представлены почти все части скелета, поэтому животных, вероятно, доставляли в крепость живыми либо целыми тушами, разделывая уже на месте. Обнаружение костей новорожденных поросят и ягнят свидетельствует, что свиней и мелкий рогатый скот могли разводить непосредственно в крепости или неподалеку, а не привозить из отдаленных районов.
Почти на трети костей коров, свиней, овец и коз сохранились следы ножей и топоров. Они связаны со снятием шкуры, разделкой туш и отделением мяса. На лопатке крупного рогатого скота позднеримского времени обнаружено круглое отверстие: вероятно, через него тушу подвешивали для вяления или копчения. Это подтверждает, что мясо не только варили и жарили, но и заготавливали впрок.
Возраст животных также отражает хозяйственную модель гарнизона. Свиней чаще всего забивали в возрасте от одного до двух лет, когда они достигали подходящей мясной массы. Коровы, овцы и козы жили дольше четырех лет: их могли использовать для получения молока, шерсти и приплода, а крупный рогатый скот — еще и для работы.
Наиболее заметные перемены начались после IV века. Доля диких млекопитающих среди определимых костей выросла примерно с 10% до 18% в позднеримский период, а затем достигла 22% в ранневизантийское время. В рационе чаще появлялись благородный олень и кабан. Кроме них, археологи обнаружили останки косули, зайца, медведя, волка, лисицы и даже редкого тура.
Рыба тоже стала играть более значительную роль. Самую большую долю составили кости белуги, причем некоторые особи могли достигать 9-16 футов, то есть примерно 2,7-4,9 метра. На столы обитателей крепости попадали также стерлядь, русский осетр, севрюга, сом, карп и щука. Следы разделки на многих костях показывают, что рыбу готовили непосредственно в поселении. Рыболовные крючки, иглы для сетей и керамические грузила дополнительно подтверждают активное использование речных ресурсов.
С точки зрения современной науки, это важный пример того, как археология Римской империи на Дунае помогает изучать повседневную жизнь, а не только военные кампании и строительство укреплений. Подобное исследование костей животных в археологии позволяет восстановить систему снабжения, возраст забоя животных, способы приготовления пищи и связь гарнизона с окружающим ландшафтом.
Ученые связывают рост охоты и рыболовства с общими переменами в армии и усилением нестабильности на Дунайской границе. Когда привычные маршруты поставок становились менее надежными, военным приходилось в большей степени использовать ближайшие леса, поймы и речные протоки. Таким образом, история римской армии на Дунае проявляется не только в надписях и оружии, но и в кухонных отходах.
При этом переход к добыче дичи и рыбы не означал полного отказа от животноводства. Домашний скот продолжал составлять основу питания, а охота и ловля рыбы дополняли его в периоды перебоев. Вероятно, доступ к крупным осетровым и богатым дичью лесам делал Диану-Караташ особенно выгодным местом для размещения гарнизона.
Полученные данные также позволяют по-новому взглянуть на тему «охота и рыбалка в Древнем Риме». Эти занятия были не исключительно развлечением аристократии или сельских жителей: на удаленной военной границе они становились практическим способом обеспечить солдат белковой пищей. Природные ресурсы Дуная поддерживали крепость даже тогда, когда имперские хозяйственные связи начинали слабеть.
Рацион гарнизона оказался своеобразным индикатором политической и экономической ситуации. Чем устойчивее работали поставки, тем сильнее армия зависела от домашних животных и организованного снабжения. По мере кризиса поздней империи возрастала роль того, что можно было добыть непосредственно рядом с крепостью. Именно поэтому кости из Дианы-Караташа рассказывают не только о еде, но и о постепенной перестройке жизни на северной границе Римского мира.