Потерпевшие по делу о подделках Эрнста Неизвестного стали обвиняемыми
Основательница галереи «Веллум» Любовь Агафонова и директор аукционного дома «Первые имена» Роза Верховина получили статус обвиняемых по уголовному делу, связанному с продажей произведений, приписываемых Эрнсту Неизвестному. Ранее женщины проходили в расследовании как потерпевшие, однако впоследствии следствие изменило их процессуальное положение.
Им предъявлены обвинения по двум статьям Уголовного кодекса России: о мошенничестве в особо крупном размере и незаконном использовании объектов авторского права. В публикациях СМИ это дело уже называют одним из наиболее заметных расследований последних лет на российском арт-рынке. Подробнее о новых процессуальных решениях рассказывается в материале о том, как разворачивается дело о подделках картин Эрнста Неизвестного.
9 сентября следователь Главного военного следственного управления СКР обратился в 235-й гарнизонный военный суд с ходатайством об аресте Агафоновой и Верховиной. Следствие настаивало на заключении обеих фигуранток под стражу сроком на два месяца. Суд, однако, не поддержал наиболее строгую меру пресечения и отправил обвиняемых под домашний арест.
Особенность ситуации заключается в том, что еще недавно участницы арт-рынка фигурировали в материалах расследования в качестве потерпевших. Теперь же их подозревают в причастности к операциям с произведениями, которые могли быть изготовлены без разрешения правообладателей и затем реализованы коллекционерам.
В центре уголовного дела находятся живописные и скульптурные работы, выдававшиеся за произведения Эрнста Неизвестного. Часть спорных объектов была представлена на выставке «Эпоха Неизвестного. К 100-летию художника», проходившей в Новой Третьяковке с 16 декабря 2025 года по 12 мая 2026 года. Это обстоятельство придало расследованию особый общественный резонанс, поскольку экспозиция объединяла предметы из государственных и частных собраний.
Первым обвиняемым по делу стал капитан 2-го ранга Максим Кошкарев, ранее занимавший должность заместителя начальника штаба Северного флота. Его задержали 28 апреля, а в тот же день суд избрал ему домашний арест. По версии военного следствия, с 2020 по 2026 год Кошкарев входил в организованную группу, занимавшуюся изготовлением и распространением поддельных произведений.
Следователи считают, что сообщники создали не менее 30 объектов, которые затем представлялись как работы Эрнста Неизвестного. Поддельные картины и скульптуры, согласно материалам дела, продавались покупателям в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и Мурманской областях, а также за пределами России. Общий доход от реализации спорных предметов оценивается более чем в 90 млн рублей.
В рамках расследования прошли обыски по нескольким адресам, в том числе в Третьяковской галерее. Правоохранители изъяли произведения, подлинность которых вызвала вопросы. Кроме того, суд наложил арест на имущество одного из фигурантов на сумму свыше 128 млн рублей. Эти активы должны обеспечить возможное взыскание штрафов и компенсацию гражданских исков.
Максимальное наказание по статье о мошенничестве в особо крупном размере составляет до десяти лет лишения свободы. За незаконное использование объектов авторского права обвиняемым может грозить до шести лет заключения. При этом окончательная правовая оценка действий фигурантов будет зависеть от результатов экспертиз и дальнейшего судебного рассмотрения.
Как отмечалось ранее, расследование началось не из-за выставки в Новой Третьяковке: проверочные мероприятия продолжались уже несколько месяцев до ее закрытия. По одной из версий, первоначально внимание силовиков привлекли возможные коррупционные эпизоды, включая заметный образ жизни Кошкарева и наличие у него значительного имущества. В ходе проверки следствие якобы вышло на предполагаемую схему производства и продажи арт-объектов.
По версии правоохранителей, Кошкарев мог не только участвовать в изготовлении произведений, но и заниматься их сбытом. Потенциальным покупателям, как утверждается, он рассказывал, что привозит скульптуры из-за границы, используя личные связи и приобретая предметы за рубежом, в том числе по бартерным схемам.
Ситуация привлекла внимание к проблеме посмертных отливок в скульптуре. В мировой практике тираж бронзовых произведений обычно ограничен: речь идет примерно о 10-15 экземплярах и нескольких авторских копиях, которые маркируются и сопровождаются сертификатами. Авторские экземпляры, или artist’s proofs, как правило, не предназначены для свободной продажи.
Однако в наследии известных мастеров периодически обнаруживаются неучтенные отливки. Технология производства бронзовой скульптуры предполагает создание форм и вспомогательных материалов, которые в дальнейшем могут быть использованы повторно. Если такие работы изготовлены после смерти художника и без согласия правообладателей, возникает сложный комплекс вопросов — от нарушения авторских прав до введения покупателей в заблуждение.
Именно поэтому экспертиза подлинности работ Эрнста Неизвестного становится одним из ключевых элементов расследования. Специалистам предстоит установить происхождение каждого предмета, время и способ его изготовления, наличие авторской маркировки, соответствие архивным данным и законность конкретного тиража. Одной визуальной оценки для таких выводов недостаточно: могут потребоваться технические, материаловедческие и искусствоведческие исследования.
Для коллекционеров дело служит напоминанием о рисках покупки произведений без полного комплекта документов. Важное значение имеют история владения предметом, сведения о мастерской, подтверждение участия правообладателей и согласованность каталожных данных. Даже известное имя галереи или аукционного дома само по себе не заменяет независимой проверки.
Публичный резонанс получил и вопрос о роли профессиональных участников рынка. В частности, обсуждается, каким образом возникло Любовь Агафонова обвинение подделки картин и почему директор аукционного дома оказалась в числе обвиняемых. Параллельно рассматривается и формулировка «Роза Верховина обвинение аукционный дом», отражающая интерес к возможной ответственности посредников, представлявших спорные предметы покупателям.
Пока вина фигурантов не установлена судом. Изменение статуса Агафоновой и Верховиной с потерпевших на обвиняемых показывает, что расследование еще далеко от завершения. Его итог будет зависеть от показаний участников, документальных материалов, финансовых операций и результатов комплексных экспертиз произведений.