Краски Древнего Египта оказались сложнее, чем считалось: учёные обнаружили животный клей и продукты переработки растений
Материалы, которыми древнеегипетские мастера создавали изображения богов, людей и символов, оказались значительно разнообразнее привычного набора минеральных пигментов. Новое исследование показало, что в составе красок присутствовали животные клеи, белки кунжута и моринги, а также побочные продукты получения растительных масел. Эти данные меняют представления о технологии египетской живописи и помогают точнее понять, как изготавливались художественные материалы в долине Нила.
Учёные исследовали 14 произведений, созданных примерно между 1425 годом до нашей эры и 400 годом нашей эры. В выборку вошли деревянные саркофаги, настенные росписи, окрашенный известняк и штукатурка, связанная с предметами погребального культа. Всего специалисты получили 28 микроскопических образцов, взятых из музейных экспонатов, хранящихся в трёх европейских учреждениях.
Как показывает исследование состава древнеегипетской краски, для анализа применили масс-спектрометрическую протеомику. Этот метод позволяет обнаруживать сохранившиеся белки и определять, каким животным или растениям они принадлежали. Для столь ценных артефактов особенно важно, что исследование возможно проводить по чрезвычайно малым фрагментам материала.
Главным связующим веществом во многих образцах оказался клей животного происхождения. Чаще всего специалисты обнаруживали белки крупного рогатого скота, однако некоторые составы содержали следы овец или коз, ослов, лошадей и, предположительно, диких антилоп. Таким образом, древние художники, вероятно, не придерживались единого рецепта: выбор сырья зависел от доступных ресурсов, назначения предмета и особенностей конкретной мастерской.
Особый интерес вызвали данные о происхождении коллагена. Ранее считалось, что животный клей мог изготавливаться главным образом из костей, но результаты показывают более широкую картину. Источником белка могли служить шкуры, хрящи и другие соединительные ткани животных. Это уточнение важно для ancient Egyptian paint composition analysis, поскольку оно помогает отличать разные технологические рецепты и реконструировать производственные процессы.
Неожиданностью стали растительные компоненты. В образцах обнаружили белки кунжута и моринги — растений, присутствие которых прежде не фиксировалось в древнеегипетских художественных материалах. Оба растения известны как масличные культуры, поэтому исследователи дополнительно проверили, были ли они использованы в виде масел, семян или продуктов их переработки.
Химические тесты выявили сочетание белкового вещества и небольшого количества масла. Наиболее вероятным объяснением стало наличие жмыха — плотного белкового остатка, который остаётся после выжимки масла из семян. Иными словами, мастера могли применять не очищенное растительное масло, а доступный побочный продукт сельскохозяйственного производства. Это расширяет представления о древних технологиях и показывает, насколько рационально использовались природные ресурсы.
Для получения надёжных результатов команда объединила несколько аналитических подходов. Помимо протеомики, применялись инфракрасная спектроскопия с преобразованием Фурье и пиролизная газовая хроматография — масс-спектрометрия. Лабораторные данные сопоставляли с археологическими находками, письменными сведениями и современными представлениями о свойствах древних связующих веществ. Такой комплексный подход лежит в основе современной archaeological paint analysis.
Моринга могла иметь не только практическое, но и символическое значение. В Древнем Египте это растение связывали с религиозными представлениями, а его масло применяли в различных бытовых и ритуальных целях. Кунжут также мог использоваться за пределами художественной сферы. Поэтому обнаружение их белков в краске ставит вопрос: были ли эти ингредиенты выбраны исключительно из-за технических свойств или же их присутствие имело дополнительный культурный смысл.
Открытие помогает по-новому взглянуть на категорию ancient Egyptian pigments and paints. Цвет пигмента обычно связывают с минералом: охрой, углем, лазуритом, малахитом или другими природными веществами. Однако сама краска представляла собой сложную систему, где важную роль играли связующие компоненты, наполнители и технологические добавки. Именно они обеспечивали сцепление с поверхностью, нужную плотность и устойчивость слоя.
Для реставраторов подобные сведения имеют практическое значение. Если специалисты знают, был ли красочный слой связан клеем из шкур крупного рогатого скота или содержал растительный жмых, они могут точнее подбирать методы укрепления и очистки поверхности. Такие данные востребованы и в работе, которую выполняют Egyptian art restoration services: неправильный выбор химического состава способен повредить органические компоненты древней краски.
Исследование также подчёркивает ограничения традиционного изучения памятников. Органические материалы со временем разрушаются, а музейные предметы нельзя подвергать масштабному отбору проб. Поэтому каждая микроскопическая частица может содержать важную информацию о ремесле, торговле, сельском хозяйстве и религиозной практике прошлого.
Полученные результаты охватывают более 1800 лет истории и показывают, что рецептуры красок менялись или, по крайней мере, отличались в зависимости от региона и периода. В них использовали продукты животного происхождения, белковые остатки семян и, вероятно, материалы, доступные в конкретной производственной среде. Дальнейший анализ большего числа памятников позволит выяснить, насколько распространёнными были такие ингредиенты и существовали ли устойчивые региональные традиции.
Таким образом, древнеегипетская живопись предстала не как простое сочетание минерального порошка и связующего, а как результат сложной технологической практики. Новые методы анализа позволяют извлекать сведения даже из ничтожных следов вещества и восстанавливать детали работы мастеров, которые ещё недавно казались недоступными для науки.