Homo floresiensis, вероятно, не охотился, а подбирал добычу комодских варанов
Новое исследование меняет представления о повседневной жизни Homo floresiensis — вымершего родственника человека, которого часто называют «хоббитом» из-за очень небольшого роста. Анализ костей показывает: эти древние обитатели индонезийского острова Флорес, скорее всего, не охотились на карликовых слонов и не поддерживали постоянный огонь. Вместо этого они могли использовать туши животных, уже съеденных комодскими варанами.
Homo floresiensis жил на Флоресе на протяжении сотен тысяч лет и исчез около 50 тысяч лет назад. Вид стал известен после обнаружения останков в пещере Лианг-Буа в 2003 году. С тех пор ученые спорят о его образе жизни. Каменные орудия, следы порезов на костях и темные пятна в археологических слоях ранее трактовались как признаки охоты, разделки крупной добычи и приготовления пищи на огне.
Однако новое исследование Homo floresiensis, опубликованное в журнале Science Advances, предлагает другую интерпретацию. Ученые повторно изучили кости карликового слона Stegodon florensis insularis, найденные в той же пещере, и сопоставили повреждения на них со следами, которые оставляют комодские вараны.
Чтобы понять особенности таких повреждений, исследователи наблюдали за тем, как содержащийся в зоопарке Атланты комодский варан разделывает тушу козы. После этого специалисты подробно зафиксировали ямки, борозды и отпечатки зубов на костях. Варан в первую очередь поедал наиболее мясистые части тела, оставляя после себя характерный набор следов.
Сравнение показало значительное сходство между современными повреждениями и следами на древних костях Stegodon. На ископаемых останках обнаружили 54 пореза, сделанных каменными инструментами, а также почти вдвое больше следов укусов комодских варанов. При этом зубные отметины чаще встречались на костях, где сохранялось больше мяса. Следы каменной обработки, напротив, преимущественно находились на участках с минимальными остатками тканей.
Такая последовательность событий выглядит достаточно убедительно: сначала к туше добирались крупные хищники, а затем Homo floresiensis использовал то, что оставалось после их питания. Большинство найденных костей относится к менее ценным в пищевом отношении частям тела. Если бы древние люди сами регулярно убивали карликовых слонов, в пещере, вероятно, было бы больше костей, богатых мясом.
Именно поэтому версия о падальщическом поведении выглядит сегодня более обоснованной, чем гипотеза о систематической охоте. Это не означает, что Homo floresiensis был пассивным участником экосистемы. Он мог отслеживать места недавних убийств, отпугивать небольших хищников, быстро разделывать туши и использовать каменные инструменты для извлечения сухожилий, костного мозга и остатков мяса.
Отдельное внимание авторы уделили вопросу использования огня. В слоях, связанных с пребыванием Homo floresiensis, не обнаружили обожженных костей Stegodon. Кроме того, ученые проверили более 4 тысяч костей грызунов из тех же отложений и также не нашли признаков воздействия высоких температур. Темные пятна, которые прежде принимали за следы костров, могли возникнуть естественным образом — из-за отложения соединений марганца.
Таким образом, тема «Homo floresiensis: охота и огонь» требует пересмотра. Представители этого вида действительно изготавливали и применяли каменные орудия, однако пока нет надежных доказательств, что они регулярно охотились на крупных животных или контролировали огонь в пещере Лианг-Буа.
Выводы важны и для реконструкции эволюционной истории «хоббитов». Одни специалисты считают, что Homo floresiensis произошел от Homo erectus и уменьшился в размерах после длительной изоляции на острове. Другие предполагают, что его предки принадлежали к более древней ветви человеческого семейства. Если модель падальческого поведения подтвердится, она может указывать на иной путь адаптации к островной среде.
Жизнь на Флоресе требовала экономного использования ограниченных ресурсов. Небольшое тело снижало потребность в калориях, а доступ к остаткам добычи крупных хищников мог стать эффективной стратегией выживания. В такой системе особенно ценными были мобильность, умение быстро находить пищу и способность пользоваться простыми инструментами, а не физическая сила для самостоятельного умерщвления крупной жертвы.
При этом ученые подчеркивают, что отсутствие обожженных костей еще не доказывает абсолютное незнание огня. Homo floresiensis мог сталкиваться с природными пожарами или использовать огонь эпизодически, оставляя после этого мало археологических следов. Поэтому вопрос требует новых раскопок и более точного изучения микроследов на костях и каменных орудиях.
Будущие археологические открытия Homo floresiensis в Юго-Восточной Азии помогут проверить эту гипотезу. Особое значение будут иметь новые фоссилии Homo floresiensis, остатки животных с четко датированными следами обработки, а также очаги, если они действительно существовали. Пока же материалы из Лианг-Буа рисуют необычную картину: маленькие древние люди могли ждать, пока комодские вараны завершат трапезу, а затем забирать оставшиеся ресурсы.