Почему охотники на бизонов покинули древнюю стоянку в Монтане 1100 лет назад
Около 1100 лет назад коренные жители Великих равнин Северной Америки перестали регулярно использовать стоянку Бергстром в центральной части Монтаны. Это произошло не потому, что бизоны исчезли из окрестностей или резко сократилась их численность. Главной причиной, судя по новым данным, стала продолжительная засуха, которая лишила охотников надежного доступа к воде и изменила привычную организацию промысла.
Для коренных народов равнин бизон на протяжении тысячелетий был источником пищи, сырья для одежды и жилищ, костей для инструментов и сухожилий для креплений. Охота проходила в разных местах и в разное время года, а выбор стоянки зависел от состояния ландшафта, численности животных и потребностей конкретной группы. Бергстром использовалась нерегулярно примерно семь столетий, однако затем ее посещение практически прекратилось.
Подробности исследования представлены в материале о том, как древние охотники на бизонов покинули стоянку из-за засухи. Археологи стремились понять, что именно заставило людей отказаться от места, которое долгое время сохраняло практическую ценность.
В 2019 году специалисты заложили на территории Бергстром девять раскопочных квадратов размером один на один метр. В культурном слое обнаружили фрагменты костей, каменные орудия и частицы древесного угля. Радиоуглеродное датирование показало, что стоянка использовалась на протяжении длительного периода, причем посещения происходили не одномоментно, а возвращались на протяжении многих поколений.
Чтобы восстановить природные условия, исследователи взяли два керна донных отложений рядом с раскопом. Анализ пыльцы и микроскопических частиц угля позволил определить, какие растения росли поблизости, насколько часто происходили пожары и как менялась влажность. Дополнительные сведения дали данные о крупных травоядных и региональных климатических колебаниях.
Результаты оказались важными для bison hunting archaeology: они не подтвердили предположение о том, что охотники ушли вслед за исчезнувшими животными. В период прекращения посещений Бергстром популяция бизонов в регионе не демонстрировала резкого падения. Растительный покров также оставался относительно стабильным, а частота пожаров не менялась настолько сильно, чтобы объяснить отказ от стоянки.
Гораздо убедительнее выглядит климатическая версия. В окрестностях наблюдались несколько продолжительных засушливых периодов, пришедшихся на время до и после окончательного ухода людей. Снижение уровня воды в ручьях стало серьезной проблемой для разделки туш. Охотникам требовалась вода, чтобы очищать шкуры, обрабатывать мясо, поддерживать санитарные условия и обеспечивать повседневную жизнь лагеря. Во время длительных засух небольшие водотоки становились непредсказуемыми или пересыхали.
Именно этот вывод связывает исследование с более широким направлением, которое изучает ancient droughts archaeology. Засуха влияла не только на урожайность растений или состояние пастбищ. Она могла менять весь порядок деятельности: продолжительность стоянок, размер лагерей, маршруты перемещения и способы обработки добычи.
На выбор места воздействовали и социальные преобразования. Данные с других равнинных памятников свидетельствуют, что примерно в тот же период охотничьи коллективы могли становиться крупнее и лучше организовываться. Вместо небольших мобильных групп все чаще применялись масштабные коллективные загоны, позволявшие одновременно добывать большое количество животных. Избыток мяса можно было сушить, хранить и обменивать.
Однако крупным группам требовались более надежные ресурсы. Им были необходимы постоянные источники воды, топливо для приготовления и сушки мяса, а в более поздние периоды — также подходящие пастбища для лошадей. Небольшая стоянка вроде Бергстром могла быть удобной для кратковременной обработки одной добычи, но хуже подходила для масштабных коллективных операций.
Значение имел и рельеф. Удачные места для массовой охоты часто располагались рядом с обрывами, крутыми оврагами или естественными преградами, которые помогали направлять стадо в ограниченное пространство. Если группа однажды находила эффективный участок, она могла возвращаться туда на протяжении столетий. Но при изменении климата даже хорошо известная охотничья зона теряла преимущества, если рядом больше нельзя было гарантированно получить воду.
Таким образом, Бергстром не стала полностью бесполезной и не была внезапно уничтожена природной катастрофой. Скорее, сочетание засухи и изменения коллективных стратегий сделало ее менее выгодной. Охотники начали отдавать предпочтение участкам, где одновременно имелись вода, удобный рельеф, топливо и возможности для размещения большой группы.
После отказа от регулярного использования на территории могли происходить отдельные кратковременные посещения, однако они оставили слишком мало следов. Археологическая картина показывает не одномоментную эвакуацию, а постепенное перераспределение активности по ландшафту.
Этот случай особенно важен для направления Native American archaeology, поскольку помогает рассматривать коренные общества Северной Америки не как пассивных жертв климатических перемен. Люди оценивали риски, меняли маршруты и перераспределяли труд. Их решения зависели одновременно от природной обстановки, численности группы, технологий охоты и способов хранения пищи.
Исследование Бергстром также дополняет современные archaeological discoveries, показывающие, насколько сложными были отношения древних обществ с окружающей средой. Климатический стресс не всегда приводил к исчезновению поселения или культуры. Нередко он заставлял людей менять размер коллективов, выбирать иные стоянки и выстраивать новые хозяйственные связи.
Работа опубликована в журнале Frontiers in Conservation Science. Ее выводы демонстрируют, что история заселения Великих равнин определялась не только передвижением стад. На решения охотников влияли доступность воды, особенности местности и социальная организация. Даже спустя тысячу лет археологические следы позволяют восстановить, как небольшие климатические изменения постепенно меняли повседневную жизнь людей.